Вечерело. Лёжа на кровати,
Был поэт отсутствующ и нем.
А вот это, – думал он, – некстати.
К роковой отметке "тридцать семь"

Подходило. Вспышками сознанье
Как бы возвещало о беде.
«Не успею. Подлые пираньи
Не дадут ведь. Меньше двух недель

Остаётся.» Кровь, носясь по венам,
Жутко барабанила в виски,
А поэт, уткнувшись носом в стену,
Бредил рифмой «дОски» и «носкИ».

Тридцать семь остались в арьергарде,
Мучил образ давнего врага, –
У него, говаривали, дар де.
«Чушь! Да этот бездарь и слоган

Не сварганит. От лауреата
У него, на сто один процент,
Наглый вид и наглая зарплата,
А моя уйдёт на депонент…»

В тигле гриппа плавились мыслишки,
Муза тихо пискнула «пора».
Кончено. Термометр из подмышки
Тридцать девять выдал на-гора.